100 ФРАЗ НА РУССКОМ ЖЕСТОВОМ ЯЗЫКЕ

К ЧИТАТЕЛЯМ

ОБ АВТОРЕ

РЕЦЕНЗЕНТЫ

БЛАГОДАРНОСТИ

ВВЕДЕНИЕ

ЗНАКОМСТВО, СЕМЬЯ, РАБОТА

БЕСЕДЫ О КРЕЩЕНИИ

БЕСЕДЫ ОБ ИСПОВЕДИ

БЕСЕДЫ О ПРИЧАСТИИ

ПРИЛОЖЕНИЯ

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

100 ФРАЗ НА РУССКОМ ЖЕСТОВОМ ЯЗЫКЕ
Д. А. Заварицкий

К ЧИТАТЕЛЯМ

Общероссийская общественная организации инвалидов «Всероссийское общество глухих» (ВОГ) приветствует появление книги «100 фраз на русском жестовом языке», которая стала еще одним шагом общества навстречу глухим людям.

Книга предназначена, в первую очередь, священнослужителям. Ее цель – объяснить, как важно священнику напрямую общаться с неслышащим человеком на его языке – и в Церкви, и в жизни.

Только через общение с человеком на его родном языке можно установить с ним тесный контакт, показать, что его ждут, понимают и принимают, готовы помочь ему на пути к Богу.

Несколько слов о языке, на который переведены 100 фраз разговорника. Среди тех, кто работает с глухими (учит, переводит, общается), есть приверженцы двух разных подходов к переводу. Одни – за то, чтобы приближать язык глухих к словесному языку слышащих и таким образом приобщать неслышащих к богатству словесной человеческой культуры. Другие – за то, чтобы переводить на тот язык, которым глухие общаются между собой, и не пытаться устанавливать жесткие параллели с русским языком и его грамматикой. В пособии, которое вы держите в руках, отражен второй подход. На наш взгляд, эта позиция вполне соответствует задачам разговорника: упростить знакомство с глухим, установить с ним человеческий контакт, доступно и понятно объяснить ему основы христианской веры и церковной жизни.

Как и другие языки, русский жестовый язык (РЖЯ) многообразен, имеет территориальные особенности и отличия: в разных городах и даже в разных общинах глухих, живущих в одном городе, можно встретиться с разными вариантами тех или иных жестов. В частности, в этой книге автор использует РЖЯ, характерный для Санкт-Петербургского региона. Но для того чтобы быть понятым всеми, автор предлагает варианты некоторых жестов, поясняя, какие из них наиболее часто употребляются.

Автор Денис Александрович Заварицкий – опытный профессиональный переводчик, преподаватель, автор книг и статей по проблемам жестового языка глухих. Его «Разговорник» с подробной вступительной статьей об истории и специфике РЖЯ, удобным алфавитным указателем жестов и другим справочным аппаратом, несомненно, будет полезен для священнослужителей и прихожан православных общин, изучающих русский жестовый язык, для переводчиков и специалистов, занимающихся проблемами изучения и развития РЖЯ.

Пособие стало продолжением деятельности Координационного центра по работе с глухими и слабослышащими при Синодальном отделе по церковной благотворительности и социальному служению. ВОГ внесло свой вклад в создание Координационного центра, участвует в его работе и реализации совместных проектов.

Валерий Никитич РУХЛЕДЕВ, президент Общероссийской общественной организации инвалидов «Всероссийское общество глухих»

ОБ АВТОРЕ

Денис Александрович ЗАВАРИЦКИЙ – преподаватель и переводчик русского жестового языка (РЖЯ), руководитель Школы жестового языка «Образ». Сурдопедагог, учился на факультете коррекционной педагогики РГПУ им. А.И. Герцена. Имеет многолетний опыт социальной работы с глухими. Первым в Санкт-Петербурге начал переводить для глухих православные богослужения. Автор многочисленных статей, учебных пособий и книг, посвященных вопросам духовно-просветительской работы с неслышащими. Соавтор четырех видеословарей по переводу православных богослужений на жестовый язык. Осуществляет научное руководство над бакалаврскими и магистерскими работами студентов СПбПДА в рамках вышеуказанных тем. Постоянный участник телевизионных программ, семинаров и вебинаров. Основные научные интересы: лингвистика РЖЯ, история РЖЯ, история глухих в России.

ПЕРЕВОД ФРАЗ Денис ЗАВАРИЦКИЙ, Алевтина ЕЖОВА

ФОТОГРАФ Олеся МЕЛЬНИК

РЕЦЕНЗЕНТЫ

Вадим Игоревич КИММЕЛЬМАН – кандидат филологических наук (PhD in linguistics, University of Amsterdam), специалист по РЖЯ, автор популярных статей о жестовой лингвистике. Окончил Институт лингвистики Российского государственного гуманитарного университета, а также магистратуру по жестовой лингвистике в Университете Амстердама, проходил стажировку в Университете Коннектикута. Сфера научных интересов – грамматика русского и нидерландского жестовых языков.

Людмила Михайловна ОСОКИНА – директор Учебно-методического центра Всероссийского общества глухих, почетный член Всероссийского общества глухих. Окончила Московский государственный заочный педагогический институт (факультет дефектологии, специальность – сурдопедагогика) и Институт бизнеса, права и информационных технологий. Ведет преподавательскую работу по подготовке и повышению квалификации переводчиков РЖЯ, обучению студентов и специалистов различных сфер деятельности. Ведет научно-исследовательскую работу, связанную с изучением русского жестового языка.

БЛАГОДАРНОСТИ

Автор выражает сердечную благодарность Вадиму Киммельману за его многочисленные консультации по лингвистике РЖЯ;

протоиерею Павлу Хондзинскому, клирику храма святителя Николая в Кузнецах, кандидату богословия, доценту ПСТГУ – за богословскую редакцию фраз разговорника;

Олесе Мельник – за помощь в работе над фотографиями;

сотрудникам фотостудии «Мансарда» – за предоставленное для съемок помещение;

иерею Константину Аристову, духовнику Курской православной общины глухих и слабослышащих в честь святых благоверных Петра и Февронии Муромских; Екатерине Дятловой, сурдопедагогу и переводчику жестового языка ТРК «Глас» и Киевской православной общины неслышащих при Свято-Троицком Ионинском монастыре; Иеромонаху Виссариону (КУКУШКИНУ), руководителю Регионального учебно-методического центра пастырского, миссионерского и социального служения неслышащим людям Екатеринбургской епархии; иерею Игорю Шиляеву, духовнику Вятской православной общины глухих и слабослышащих во имя святой царицы Елены – за творческое обсуждение разговорника и конструктивные замечания;

сотрудникам аппарата ОООИ «Всероссийское общество глухих» – за замечания и предложения.

ВВЕДЕНИЕ

РУССКИЙ ЖЕСТОВЫЙ ЯЗЫК: ЗНАЧЕНИЕ, ИСТОРИЯ И ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ

ВТОРИЧНЫЕ ЗНАКОВЫЕ СИСТЕМЫ И ИХ ОТЛИЧИЕ ОТ ЖЕСТОВЫХ ЯЗЫКОВ

Жестовый язык – это основная и полноценная система общения глухих людей. Он усваивается глухими детьми как родной – если родители ребенка глухие, или почти как родной – со времени помещения глухого ребенка в школу-интернат. У жестового языка богатая лексика и довольно сложная грамматика. Как справедливо отметил Оливер Сакс, «глухота, а в особенности врожденная глухота, ставит человека в необычное и исключительное положение; она предлагает человеку целый ряд лингвистических, а следовательно, интеллектуальных и культурологических возможностей, каковые мы, слышащие и прирожденные носители фонетического языка, не можем себе даже вообразить».

Жестовые системы слышащих – это вторичные системы, так как у их пользователей есть другой, основной язык. К таким системам относятся, например, жесты индейцев (в частности, племени сиу); жесты индийских танцовщиц, берущие свое начало из религиозных предписаний Ригведы; жесты монахов-молчальников (траппистов или бенедиктинцев); жесты, применяющиеся моряками на судне, военными в ходе спецопераций и т.д.

Не следует смешивать жестовый язык как полноценную лингвистическую систему общения глухих с языком жестов – вспомогательной системой общения слышащих людей.

Жестовые системы слышащих ограничены лексически, используются только в определенных ситуациях и либо не имеют собственной грамматики, либо она очень примитивна.

Слышащие люди, далекие от мира глухих, чаще всего воспринимают жестовый язык как некую пантомиму; не видят разницы между жестовым языком и вторичными знаковыми системами; соотносят жесты глухих с неделимыми иероглифами или же считают, что жесты глухих – это слова, изображаемые руками. На последнем моменте, ввиду ожесточенных споров о различных подходах к практике перевода словесного языка на жестовый, следует остановиться подробнее.

СЛОВЕСНЫЙ И ЖЕСТОВЫЙ ЯЗЫКИ В ИСТОРИИ ОБУЧЕНИЯ ГЛУХИХ И ПРАКТИКЕ ПЕРЕВОДА

В начале XIX века обучение глухих в России осуществлялось на основе жестового языка или, как тогда говорили, мимики. Так, директор Санкт-Петербургского училища глухонемых Г.А. Гурцов, осознавая необходимость обучения глухих словесной речи, предлагал обучать их письменному языку совместно с мимическим, с дальнейшим переключением «с мимики на словесную речь». По мнению Гурцова, следует подчинять жестовый язык «общим правилам, которые бы составили общую грамматику жестов», благодаря чему глухие и говорящие понимали бы друг друга. Гурцов считал, что трудности перевода письменного языка на жестовый должны преодолеваться благодаря искусности и ловкости наставника, «умеющего разбирать все значения письменного языка» и что «через несколько лет письменный язык возьмет верх, оставляя мимический далеко за собою».

Автор первого печатного труда, посвященного обучению и воспитанию глухих в России, В.И. Флери, отводит «грамматическим знакам», предназначенным для обучения глухих русскому языку, специальный раздел. Флери предостерегает от преждевременного употребления таких знаков, считая, что вводить их следует только «когда память ученика обогащена словами, выражениями и фразами… когда он, наконец, обладает языком достаточным, для выражения обыкновенных понятий». Став директором училища, Флери пошел дальше своего предшественника, первым предложив, помимо письменного языка, обучать глухих устной речи. «Письмо для глухонемых, – пишет Флери, – есть истинный язык всякого учения; а решение задачи о лучшей методе образования глухонемых состоит в совокупном употреблении и слиянии этих трех орудий: мимики, письма и слова, таким образом, чтобы ученик мог учиться в одно время и понимать, и писать, и говорить». Дополнив старую мимическую систему обучения новым предметом – постановкой звучащей речи, Флери «заложил фундамент для развития русской сурдопедагогики».

Последователи Флери выражали скорее отрицательное отношение к жестовому языку. Так, Я.Т. Спешнев предлагал «окончательно изолировать их (глухонемых – примеч. автора) от мимики, <…> пропитать весь быт их, все существо живою речью». В 1865 году для составления проекта нового Устава училища был образован специальный Комитет, который выразил мнение, что «мимические знаки, которыми глухонемой отмечает свои представления… далеко ниже словесных».

Благодаря всем этим изменениям в системе обучения глухих и стало возможным такое явление, как сопровождение устной речи жестами. Например, в отчетах Санкт-Петербургского училища глухонемых опубликованы речи, обращенные к глухим воспитанникам в разных торжественных случаях, с указанием, что речи эти были сказаны «мимикой с сопровождением изустным словом».

Почетный опекун Пфель, занявший пост управляющего Санкт-Петербургским училищем глухонемых в 1881 году, сразу предложил разделить училище на два отдела: один с исключительным преподаванием устной речи и другой – мимический. В преподавании воспитанникам устного отделения Пфель предлагает следовать практике Франкфуртского и Берлинского училищ, где мимика «не допускается ни в каком случае». Пфель ссылается на постановления Первого международного конгресса учителей глухонемых, собравшегося в 1878 году в Париже, где почти единогласно было принято постановление: «После долгого и зрелого обсуждения конгресс объявляет, что, хотя естественная мимика допускается в училище, как первое средство понимания между учителем и учениками, но, тем не менее, устному методу принадлежит неоспоримое право первенства перед мимическим, что доказано опытом во всех странах Европы и в Америке». Пфель приводит в пример и решения Миланского конгресса 1880 года, на котором «было решено признать метод устной речи единственным пригодным», отвергает и смешанный метод обучения, считая мимический и устный метод несовместимыми. Ходатайство Пфеля было удовлетворено Опекунским советом, а в 1900 году мимические отделения были официально закрыты. Воспитывающиеся в училище стали обучаться исключительно по устному методу.

Поскольку большинство учебных заведений для глухонемых на территории Российской Империи были основаны выпускниками или бывшими педагогами Санкт-Петербургского училища, методика, применявшаяся в Петербурге, распространялась и по другим городам.

В начале XX века в 38 учебно-воспитательных и благотворительных учреждениях для глухонемых в России метод обучения был устный, в 8 – мимический, в 7 – смешанный. Учреждения, в которых обучали по мимическому способу, были либо слишком незначительны (школа в Сестрорецке, Лохвицкая школа), либо мимический метод применялся одновременно с устным (Харьковское училище, Калужская школа, мастерские для подростков в Мурзинке). Таким образом, к началу ХХ века метод обучения глухих в России был преимущественно устный.

Господство устного метода не уничтожило жестовый язык, но в сложившихся к началу XX века условиях образования и воспитания глухих в России жестовый язык глухих имел очень низкий статус, никем не изучался и не признавался полноценным языком.

На Всероссийском совещании директоров и завучей школ глухих в 1938 году дактильная и жестикуляторно-мимическая речь были признаны вспомогательными средствами при обучении глухих словесной речи и другим предметам, входящим в учебный план школы глухих. Такое положение РЖЯ в российской системе специального образования глухих сохраняется по сей день.

В советское время, благодаря вовлечению глухих в общественно-политическую жизнь страны, появляется такое понятие, как сурдоперевод. Большой вклад в систему подготовки сурдопереводчиков в Советском Союзе внес И.Ф. Гейльман, составивший первый объемный словарь жестового языка, который должен был «содействовать повышению культуры перевода, улучшению современной системы речевых жестов и созданию их полной общности, сначала для глухонемых РСФСР, а в дальнейшем и СССР». Гейльман писал, что переводчик, помня о том, что «единственным языком человеческого сообщества, способным служить полноценным средством общения людей, всегда был язык слов», должен строить перевод на его основе. Такая позиция Гейльмана, великолепно владеющего РЖЯ, опиралась не только на сложившуюся традицию обучения глухих, но и учитывала сложную ситуацию вокруг жестового языка: семью годами ранее в газете «Правда» была опубликована статья И.В. Сталина, который утверждал, что «язык жестов – это собственно не язык, и даже не суррогат языка, могущий так или иначе заменить звуковой язык».

Таким образом, сурдоперевод осуществлялся на основе словесного языка. Позднее этому явлению было дано название «калькирующая жестовая речь», или КЖР.

КЖР (калькирующая жестовая речь) – система общения, являющаяся визуальным отображением словесного языка и выражаемая в виде артикуляции слов, сопровождаемых жестами.

Следовательно, несмотря на обилие жестовой лексики, КЖР относится к вторичной знаковой системе, так как она полностью подчинена грамматике русского языка. Действительно, сурдопереводчик следует строгой (линейной) последовательности слов, выражаемой с помощью артикуляции. Например, чтобы перевести средствами КЖР фразу «Во поле березка стояла», переводчику следует сначала продактилировать предлог «во», а затем поочередно показать жесты ПОЛЕ БЕРЕЗА СТОЯТЬ. Каждый жест при этом должен сопровождаться синхронной артикуляцией, а точнее, артикулируемые слова сопровождаются жестами и дактилологией. Таким образом, в КЖР слово первично, а жест – вторичен.

Владеют ли КЖР глухие? «Чтобы калькировать, нужно иметь, что калькировать», – отвечает на этот вопрос Г.Л. Зайцева, резюмируя затем, что «калькирующая жестовая речь формируется на основе изучения глухими учащимися словесного языка». Ведь КЖР, по сути, и является его визуальной трансляцией.

Способность глухих понимать КЖР и общаться с ее помощью зависит не от количества знакомых жестов, которые можно соотнести со словами, а от степени овладения глухими грамматикой русского языка.

В настоящее время, по традиции, КЖР повсеместно используется как на официальных мероприятиях (конференциях, телетрансляциях и т.д.), так и при переводе православных богослужений.

Как справедливо отмечает Е.В. Прозорова, распространенность КЖР «является результатом того, что и в настоящее время господствующим в России остается “устный метод” обучения глухих».

Таким образом, на протяжении практически всей истории обучения и воспитания глухих в нашей стране русский жестовый язык не воспринимался как самостоятельная лингвистическая система. Сначала жестовый язык использовался для обучения глухих русскому языку (письменному и устному), а затем был признан «непригодным». В настоящее время жестовый язык имеет статус «вспомогательного средства» обучения и воспитания глухих детей.

РЖЯ – ЕСТЕСТВЕННЫЙ, ПОЛНОЦЕННЫЙ ЯЗЫК

Еще задолго до работ Г.Л. Зайцевой сурдопедагоги, психологи, врачи и священники отмечали трудности в овладении глухими словесным языком. Так, Флери говорит, что «нет ничего столь чуждого истинному наставлению глухонемого, ни столь бесполезного, ни даже столь вредного, как принуждать его к общему курсу грамматики». Флери призывает к  осознанному овладению глухим речью, считая, что лучше «пусть ученик будет ошибаться в переписывании мыслей, лишь бы он их имел». Сравнивая словесный язык и мимический, Флери приводит пример разговора глухонемых: «Вчера я идти дача дядя. Ходить долгий. Утомиться. Жар большой. Утро десять час отправиться. Вечер пять прибыть. Есть разный хороший. Ложиться спать. Утро сегодня возвратиться карета довольно хороший». Несмотря на утверждение, что «глухонемой не имеет никакого отечественного языка», Флери считает, что мимический язык «способен к большому распространению и чрезвычайной гибкости». Продолжая сравнивать словесный язык и мимику, Флери говорит: «Если находится в наших языках множество выражений, которые приличным образом не могут быть перенесены в мимику, в сей последней также существует великое разнообразие оттенков и чрезвычайно тонких изменений, коих на бумаге выразить невозможно и которыми письменный язык испытывает необходимость подкреплять себя в многочисленных случаях». Флери четко разделяет язык глухих и словесный язык: «Они составляют два совершенно различные языка, коих слияние если не совсем мечтательно, по крайней мере, весьма бесполезно. Поэтому брать письменную какую-либо фразу и с трудом переводить ее слово в слово посредством знаков представит только напрасные и лишние затруднения».

Священник Братолюбов, оставивший после себя весьма значительный труд «Пантомима молитв или Описание мимических молитвенных знаков», соглашается с Флери: «Мимический язык имеет свои обороты и изменения в расстановке или порядке знаков; в нем много сокращений, иначе сказать, словосочинение мимического языка различествует от словосочинения нашего – словесного языка, и потому знаки могут быть более или менее свободным переводом письменных слов. А если бы мы стали точь-в-точь переводить наши слова на знаки, то превратили бы мимику в пользу нашего словесного или письменного словорасположения и не представили бы свойственного ей духа, и мимика, потеряв от того свой характер, сделается непонятною».

«Собственно пантомимные рассказы и мимические объяснения, после прочитанного в книге, отрешаясь от письма, всегда бывают и выразительнее, и вразумительнее для глухонемых, нежели книжные, переводные, что называется буква в букву».

Прот. А.Я. Братолюбов, клирик церкви Санкт-Петербургского училища глухонемых, 1872 г.

Несмотря на отношение к жестовому языку как к языку неполноценному по сравнению со словесным, мимика признавалась природным, естественным языком глухого человека. Так, доктор медицины Е.С. Боришпольский писал: «Необходимо признать присутствие мыслей и суждений даже у необразованного глухонемого, который выражает их мимикой». Директор Санкт-Петербургского училища глухонемых Селезнев утверждал: «Мимика есть язык глухонемого». Президент Вашингтонской Коллегии глухонемых Галлодете, посетивший училище в июне 1867 года, отмечал: «Селезнев не уничтожает языка знаков, как то делают многие учителя произношения, напротив, он допускает свободное его употребление, считая язык этот необходимою принадлежностью в воспитании глухонемых». Преемник Селезнева П.И. Степанов, не признававший устную речь действительным средством образования глухих, писал: «Говоря о мимике, я сказал, что она нагляднее устного слова. Самая устная речь для глухонемого есть мимика, только не рук, а рта, следовательно, менее выразительная». Занятия устной речью Степанов считал напрасной тратой времени: «По окончании училища ученики не хотят говорить устно, для усвоения устной речи нужно много времени». Горячий сторонник устного метода Н.Н. Лаговский признавал, что устная речь противоестественна для глухонемого.

Сам Флери, автор первого словаря русского жестового языка, основоположник российской сурдопедагогики, высказывался по поводу жестового языка вполне определенно, утверждая, что он, «несмотря на противные мнения, всегда останется природным языком глухонемых». Жестовый язык, по мнению Флери, «составляет орудие непосредственное, необходимое в воспитании их, тогда как изустное слово есть орудие посредственное, без которого можно обойтись». Л.С. Выготский, говоря о важности обучения глухих устной речи, признавал, тем не менее, за жестовым языком («мимикой») права живого языка.

«Борьба устной речи с мимикой, несмотря на все добрые намерения педагогов, как правило, всегда оканчивается победой мимики, не потому, что именно мимика с психологической стороны является истинной речью глухонемого, не потому, что она легче, как говорят многие педагоги, а потому, что она есть подлинная речь во всем богатстве ее функционального значения, а искусственно прививаемое устное произношение слов лишено жизненного богатства и является только мертвым слепком с живой речи».

Л.С. Выготский

И все-таки советские ученые продолжали относиться к РЖЯ как к неполноценному языку. Тем не менее в немногочисленных работах, посвященных РЖЯ, последний признается естественной речью людей с нарушениями слуха. Так, В.М. Бехтерев указывает, что «глухонемые… имеют также очень хорошо развитую речь жестов и мимики». А.В. Занков отмечает, что «в процессе свободного общения с окружающими у глухонемых детей возникает и развивается своеобразная форма речи, а именно – мимическая речь». И.М. Соловьев говорит, что «мимико-жестовая речь возникает у глухого ребенка как своеобразная компенсация отсутствующей словесной речи, как средство, позволяющее глухому осуществлять элементарное общение с окружающими его людьми». М.Е. Хватцев называет жестомимическую речь особой, самостоятельной формой речи, заменяющей глухонемому словесную речь. А.Г. Басова обращает внимание на то, что жестомимическая речь обладает основным признаком языка – коммуникативной функцией.

Помимо признания факта, что мимика является самостоятельной системой общения глухих, советские ученые отмечали некоторые ее особенности. Так, Хватцев и Шабалин говорят об образности, наглядности жеста и в то же время о его способности обобщать, выражать абстрактные понятия; Боскис и Морозова подчеркивают недифференцированный характер жеста, говорят о его лабильности; Соловьев и Шиф подробно исследуют свойства жеста и, в частности, указывают на то, что в результате одновременного исполнения жестов возникают определенные жестовые структуры; Занков и Соловьев описывают особенности построения предложения в мимической речи, говорят об основном и переносном значении жеста; помимо Занкова и Соловьева, о своеобразии синтаксиса в жестовом языке говорят Бехтерев, Хватцев, Шабалин, Шиф, Боскис, Морозова и другие.

Однако, как мы указывали выше, жестовый язык в СССР всегда рассматривался с точки зрения традиционной лингвистики (оперирующей, в частности, такими понятиями, как «часть речи», «существительное», «глагол», «падеж»), поэтому считался лишенным собственной грамматики. В большинстве случаев интерес к жестовому языку у советских ученых возникал либо в связи с вопросами обучения глухих словесной речи, либо в связи с исследованиями психологии глухих, изучения особенностей их мышления. Лишь к концу XX века в России появляются исследования, благодаря которым стало возможным признать РЖЯ полноценным человеческим языком, своеобразной, сложной лингвистической системой общения глухих на территории России. Об этом подробнее будет рассказано ниже.

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РЖЯ

Систематическое изучение жестовых языков в рамках лингвистики началось с 60-х годов XX века. Американский исследователь У. Стоки показал, что система общения глухих между собой является полноценным языком и что в этой системе можно выделить фонетический, морфологический, синтаксический и просодический уровни. Исследования Стоки доказали, что жестовый язык глухих обладает структурой и функционированием, схожими со звучащими языками.

Изучение РЖЯ методами структурной лингвистики началось уже в XXI веке. До этого времени единственным исследователем РЖЯ была Г.Л. Зайцева. В 1992 году появился короткий обзор грамматики РЖЯ на английском языке. После 2000 года вместе с Зайцевой изучением РЖЯ активно занимается ее ученица – А.А. Комарова.

В период с 2004 по 2015 годы появляется ряд исследований лингвистики РЖЯ, выполненных студентами и выпускниками МГУ и РГГУ. Были исследованы: морфология глаголов, аспект, анафора, выражение отрицания, выражение принадлежности, вопросительные слова, различие имен и глаголов, рефлексивные местоимения, повтор предикатов, просодия, базовый порядок слов, поле глаголов эмоций и поле ментальных глаголов, вопрос территориального и социального варьирования, условные конструкции, информационная структура в РЖЯ и НЖЯ. Проведенные исследования являются лишь началом большой работы по изучению РЖЯ, но благодаря им совершенно прозрачным становится факт, что РЖЯ – это полноценный язык, по сложности не уступающий языку словесному.

Фонология РЖЯ. Устройство жеста

Стоки и его последователи выделили три основных компонента жеста: действующий элемент, место и действие (designator, tabula, signation). Затем лингвисты, изучающие жестовые языки, стали обозначать компоненты жеста иначе, отмечая отдельно ориентацию ладони: форма руки (handshape), ориентация ладони (orientation), локализация (location) и движение (movement). Кроме того, в настоящее время выделяется пятый компонент – немануальный (наклоны и повороты головы и туловища, мимика). Указанные компоненты можно сравнить с фонемами в звучащих языках. Сами по себе компоненты жеста не значимы, но изменение любого из пяти указанных компонентов жеста имеет значение, так же как и изменение звучащей фонемы в слове, например: дом, дым, дам. То же происходит в РЖЯ. Так, некоторые жесты с формой руки «Ч» (см. Таблицу 1) отличаются или локализацией (УЧИТЬСЯ, РАБОТАТЬ, ЧАЙ), или ориентацией ладони (УЧИТЬСЯ, ПРИТВОРЯТЬСЯ), или характером и направленностью движения (ЧАЙ, ВИНА).

То есть изменение локализации в жесте РАБОТАТЬ (левая сторона груди > правая сторона лба) меняет его значение («работать» > «учиться»).

Изменение немануального компонента, несущего в настоящее время чаще всего интонационную функцию, тоже имеет значение. Немануальные компоненты могут выражать эмоции (отвращение, удовольствие, сомнение и т.д.), помогают отличить вопрос от утверждения, используются для обозначения степени, для передачи безэквивалентной лексики и пантомимы.

Жесты бывают одноручными (ПАМЯТЬ, ХОТЕТЬ) и двуручными (СВИДЕТЕЛЬ, ПОЕХАТЬ).

Одноручные жесты могут быть в контакте с телом (РАБОТАТЬ) или в нейтральном положении (СКОЛЬКО).

Двуручные жесты могут быть симметричными или асимметричными, в контакте с телом или в нейтральном положении.

В симметричных жестах в контакте с телом движение обеих рук может быть одновременным (СТАРАТЬСЯ) либо чередующимся (МУЧИТЬСЯ). В нейтральном положении происходит то же самое – движение либо одновременное (ЭКЗАМЕН, МУЗЫКА), либо поочередное (УПРАВЛЯТЬ, КУХНЯ).

В асимметричных двуручных жестах (ДЕРЕВО, ОБМАНЫВАТЬ) одна из рук является активной, а другая пассивной. Активная рука выполняет действие над пассивной рукой. Форма пассивной руки может быть такой же, как активная (ДЕЛАТЬ) или отличной от нее (УНИЧТОЖИТЬ).

Каждый жест, по сути, является морфемой, так как имеет определенное значение. Существуют жесты, состоящие из двух морфем, объединенных общим семантическим значением: СОМНЕВАТЬСЯ, ПРЕДПОЛАГАТЬ, БЫТЬ ВЕРНЫМ, ПОТРЯСАЮЩИЙ, один из вариантов жеста ЛЮБОПЫТНЫЙ и др.

Иконичность жеста

Иконичность – одно из главных свойств жеста во всех жестовых языках, это первое, что бросается в глаза при знакомстве с любым жестовым языком. Так, знание о предмете передается через изображение его внешней формы, например, жест ДОМ показывается с помощью обеих рук, прикасающихся друг к другу кончиками пальцев под прямым углом и напоминающих свод крыши. И хотя крыша – это не сам дом, и дом не обязательно должен быть с покатой крышей, любой дом показывается этим жестом. Такая связь между формой жеста и его содержанием (значением) и называется иконичностью. Это свойство жеста в большинстве случаев является общим и для РЖЯ, и для вторичных знаковых систем, что и формирует у обывателя ложное представление о том, что жестовые языки являются пантомимой.

По иконичности все жесты РЖЯ можно разделить на три группы:

1) иконичные жесты, передающие внешний образ предмета или явления, например: ДОМ, ХОДИТЬ, КРОВАТЬ, ДЕРЕВО, ПЛАКАТЬ;

2) опосредованно иконичные жесты, которые можно разделить на две подгруппы:

- метафорические жесты, демонстрирующие конкретный образ (метафору), через который выражается абстрактное (не имеющее внешнего признака) понятие: ВОССТАНОВЛЕНИЕ, МЕНЯТЬ, УНИЖЕНИЕ, СВОБОДА;

- метонимические жесты, которые выражают абстрактное понятие через конкретную черту представителя, переданную иконично: НАУКА, АНГЕЛ, ГЕРМАНИЯ, КОШКА;

3) неиконичные жесты:

- связанные с формой слова, а не объекта: АВГУСТ, ЧЕТВЕРГ, РУБЛЬ, РАЗМЕР, ФИОЛЕТОВЫЙ;

- другие: МАТЬ, ОТЕЦ, КАЖДЫЙ, СПАСИБО, НЕДЕЛЯ.

С иконичной природой жеста связано формирование лексики РЖЯ. Новый предмет или явление глухие отображают в виде иконичных или опосредованно иконичных жестов, а также с помощью целых блоков жестовой пантомимы, если это необходимо. Конечно, новые жесты появляются еще и в результате морфологических изменений, однако этот процесс появления жестов вторичен: сначала должен появиться жест и лишь потом происходит его изменение. В  меньшей степени на формирование лексики РЖЯ оказали влияние: обучение глухих русскому языку, конвенциональная жестикуляция слышащих, французский жестовый язык.

Особенности морфологии РЖЯ

Жестом могут выражаться различные грамматические категории, поэтому, по аналогии со звучащими языками, мы можем говорить о морфологии жестового языка.

Так, множественность выражается в РЖЯ тремя путями: повторением жеста (ДЕРЕВО – ДЕРЕВЬЯ, ХРАМ – ХРАМЫ, ЧЕЛОВЕК – ЛЮДИ), добавлением жеста (ЯБЛОКО + МНОГО, ПЛАТЬЕ + РАЗНЫЙ, МАЛЬЧИК + ДВА), изменением жеста (РЕБЕНОК > ДЕТИ, ЗУБ > ЗУБЫ).

Принадлежность в РЖЯ обозначается с помощью жестов принадлежности: МОЙ (МОЯ), СВОЙ (СВОЯ), ТВОЙ (ЕЕ, ЕГО, ИХ). Жест принадлежности обычно ставится в конце словосочетания: СЫН МОЙ, КНИГА ЕЕ. Однако в результате влияния русского языка на РЖЯ можно нередко встретить высказывания, в которых жест принадлежности МОЙ ставится на первое место, обычно в начале предложения: МОЯ ДОЧЬ ПРИЧАСТИЕ ЧАСТО.

В более сложных словосочетаниях на первом месте обычно ставится главное слово («предмет»), затем следует «обладатель» (которому принадлежит предмет, обозначаемый главным словом), а затем жест принадлежности:

- книга священника – КНИГА СВЯЩЕННИК ЕГО;

- дядин карандаш – КАРАНДАШ ДЯДЯ ЕГО;

- школьный компьютер – КОМПЬЮТЕР ШКОЛА ЕЕ;

Когда и «предмет» и его «обладатель» являются одушевленными (например, речь идет о сестре вашего мужа), возникает более сложная ситуация (СЕСТРА МУЖ – «сестра мужа»? или «муж сестры»? или «сестра замужем»?), которую можно выразить по-разному:

- СЕСТРА МУЖ или МУЖ СЕСТРА (если из контекста ясно, о чьем муже и о чьей сестре идет речь);

- МУЖ МОЙ СЕСТРА ЕГО (если участники действия вводятся в диалог впервые).

Выражение аспекта (характера действия) в русском жестовом языке описано в работах Е.Ю. Шамаро и А. Львовской.

Так, для выражения повторяющегося действия в РЖЯ используется повторение жеста: ПУГАТЬ ПУГАТЬ (пугает), ПОСЕЩАТЬ ПОСЕЩАТЬ (посещает). Для выражения распределительного характера действия (дистрибутива) используется жест с многократным движением, направленным в несколько точек: ПУТЕШЕСТВОВАТЬ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ (путешествовать в разные места).

Законченное действие выражается при помощи добавления жеста ВСЁ (ЗАКОНЧЕНО): ЕСТЬ + ВСЁ (поел), РАБОТАТЬ + ВСЁ (поработал), ПРИЧАСТИЕ + ВСЁ (причастился). Законченность действия может также выражаться изменением характера движения (однократное, широкое движение): ДОГОНЯЕТ > ДОГНАЛ, ПИТЬ > ВЫПИЛ.

Для выражения временных отношений в РЖЯ используются временные наречия: ДАВНО (ПРОШЛОЕ), НЕДАВНО ЗАВТРА, ВЧЕРА, СЕГОДНЯ и т.д., а также грамматические показатели времени и характера действия: БЫЛО, БУДЕТ, ВОТ.ВОТ, ВСЁ (см. Таблицу 2).

Грамматические показатели времени (БЫЛО, БУДЕТ) необязательны, когда есть временное наречие, и вообще всегда, если из контекста понятно, что это прошлое или будущее. То есть можно в начале фразы сказать ВЧЕРА или ТРИ.ДНЯ ПРОШЛОЕ, а потом уже не употреблять никаких показателей. Жесты ДАВНО или ТРИ.ДНЯ ПРОШЛОЕ могут стоять и в конце предложения, уточняя предыдущее высказывание: «Конечно, я причащался, это было три дня назад!» – ПРИЧАСТИЕ ТРИ.ДНЯ ПРОШЛОЕ БЫЛО!

Для обозначения времени также можно использовать сочетание жестов, обозначающих времена суток, времена года, месяцы и дни недели, с грамматическими показателями времени БЫЛО, БУДЕТ и с жестом ЧЕРЕЗ:

- я покрещусь в будущем году – Я КРЕЩЕНИЕ ГОД БУДЕТ;

- я буду причащаться в воскресенье – ВОСКРЕСЕНЬЕ ПРИЧАСТИЕ БУДЕТ;

- я причащался вчера утром – ВЧЕРА УТРО ПРИЧАСТИЕ (БЫЛО);

- я причащался полгода назад – ПОЛГОДА ПРОШЛОЕ ПРИЧАСТИЕ (БЫЛО);

- я буду причащаться через месяц – Я ПРИЧАСТИЕ МЕСЯЦ ЧЕРЕЗ.

Благодаря влиянию русского языка на РЖЯ, жест ЧЕРЕЗ может менять свою позицию:

- я причащусь через три дня – ЧЕРЕЗ ТРИ ДЕНЬ Я ПРИЧАСТИЕ.

Простое настоящее («нейтральное») время выражается с помощью нейтральной формы глагола: «я причащаюсь» – Я ПРИЧАСТИЕ. Если вы хотите подчеркнуть регулярно повторяющееся действие, то есть то, что вы причащаетесь регулярно, следует сказать: Я ПРИЧАСТИЕ ПРИЧАСТИЕ (см. выше выражение аспекта в РЖЯ).

В морфологии РЖЯ особенно интересна тема выражения количественных и временных значений. Например, чтобы обозначить возраст, носитель языка не будет использовать конструкцию из двух жестов: ОДИН и ГОД, ТРИ и ГОД, ПЯТЬ и ЛЕТ. Данные значения выражаются, как правило, одним жестом, начальная точка которого находится в центре подбородка. Во всех случаях жест будет отличаться лишь количеством пальцев (от одного до пяти), а локализация (подбородок) останется общей для каждого жеста.

Такой способ включения жеста, означающего число (до пяти), в другой жест используется также для обозначения количества часов, минут, этажей, килограммов и т.п.

Использование пространства

РЖЯ, как и любой другой жестовый язык, является визуальным, поэтому в нем для выражения различных значений активно используется пространство. Жестовое пространство (signing space) – это пространство перед говорящим, в котором произносятся жесты. Жестовое пространство используется для согласования глаголов, для выражения характера действия (аспекта), для расстановки объектов в пространстве и отсылки к ним, а также для использования конструкций, обозначающих ситуацию в целом. Например, говоря на жестовом языке, можно исполнить жест, обозначающий некий объект в определенной точке пространства или определить это место указательным жестом, а затем использовать эту точку для отсылки к этому объекту. Так, вы можете показать жест ИИСУС ХРИСТОС и указать вверх справа от себя, а потом жест ЧЕЛОВЕК с указанием вниз слева от себя. В дальнейшем разговоре при указании кверху справа собеседнику будет понятно, что речь идет об Иисусе Христе, а при указании влево – о человеке.

Указания на точки в пространстве, назначенные для участников ситуации, по сути, и являются местоимениями в жестовых языках. Вы можете обозначить точки для нескольких субъектов и объектов (я, ты, он, она; я, жена, мама, папа) и строить повествование дальше, указывая на соответствующие точки в пространстве.

К этим точкам мы можем отсылать не только указанием, но и при помощи глагольного согласования. В обозначенной выше ситуации жест ДАВАТЬ, направленный вверх, будет означать, что человек дает (отдает) что-либо Богу, а направленный вниз – что Бог дает нечто человеку. Глагол в данном случае меняется так, что начальная и конечная точка движения совпадает с точками, обозначающими подлежащее и дополнение.

Таким же образом можно использовать конструкции, обозначающие ситуацию в целом. Например, жест ПОСЕЩАТЬ с направлением вниз влево будет означать посещение человека Богом, а с направлением вверх вправо – то, что человек приходит к Богу. В первом варианте подлежащим является «Бог», во втором – «человек». Определенные нами для их обозначения точки позволяют уже не использовать указательные жесты, а также жесты БОГ и ЧЕЛОВЕК.

РЖЯ использует пространство и для выражения временных отношений. Жесты как бы лежат на «линии времени», протянувшейся сзади и вперед по отношению к говорящему. Так, направление движения в жестах, которые относятся к прошлому (ДАВНО, ВЧЕРА), будет назад по отношению к говорящему, а в жестах, которые указывают на будущее (БУДЕТ, ЗАВТРА), – вперед. В жестах, относящихся к настоящему времени (СЕГОДНЯ) или ближайшему будущему (ВОТ.ВОТ), движение осуществляется там, где находится говорящий, то есть вниз, указывая, что событие происходит (или вот-вот произойдет) здесь и сейчас. В жесте НЕДАВНО движение может быть направлено назад (от кончика носа за спину) либо спереди назад (к кончику носа).

Базовый порядок слов в РЖЯ

Большая работа по изучению синтаксиса и типологии порядка слов в РЖЯ была проделана В.И. Киммельманом. В результате проведенного исследования было установлено, что базовый порядок слов в жестовых языках такой же, как и в звучащих: наиболее часто встречаются порядки «подлежащее – сказуемое – дополнение» и «подлежащее – дополнение – сказуемое».

На порядок слов в РЖЯ влияет обратимость предложения, когда оба участника некой ситуации могут быть как действующими, так и принимающими действие. Например, ситуация «Мальчик смотрит на девочку» – обратимая, и здесь порядок будет «подлежащее – сказуемое – дополнение»: МАЛЬЧИК СМОТРЕТЬ ДЕВОЧКА. В необратимых предложениях, чаще встречается порядок «подлежащее – дополнение – сказуемое»: МАЛЬЧИК СВЕЧКА ПОКУПАТЬ. Одушевленность подлежащего и дополнения тоже влияют на порядок жестов в предложении. Одушевленное дополнение (ДЕВОЧКА) чаще встречается после глагола.

Глаголы с повторяющимся действием всегда встречаются в финальной позиции: МАЛЬЧИК ТЕЛЕВИЗОР СМОТРЕТЬ СМОТРЕТЬ. Если в дополнениях есть зависимое слово – прилагательное, или дополнение состоит из двух и более существительных, то чаще они появляются после глагола. Например: «Вы посещали собрания Свидетелей Иеговы или баптистов?» – ТЫ ПОСЕЩАТЬ СВИДЕТЕЛЬ и-е-г-о-в-а БАПТИСТЫ? Прилагательные в РЖЯ чаще следуют за существительным, к которому они относятся (МАЛЬЧИК ВЫСОКИЙ ЗАХОДИТЬ), но могут и предшествовать ему (ДОБРЫЙ ЧЕЛОВЕК ПОМОГАТЬ ЛЮДИ).

Наречия в РЖЯ чаще всего предшествуют глаголу, но иногда следуют за ним. Наречия времени и места находятся обычно в начале предложения (ВЧЕРА Я ХОДИТЬ ЦЕРКОВЬ), а наречия образа действия – непосредственно перед глаголом (ОН ХОРОШО РАБОТАТЬ).

Предложения, в которых описывается нахождение или движение участников, могут строиться либо с использованием обычной (синтаксической) стратегии: подлежащее – дополнение – сказуемое, либо с использованием пространственной стратегии: фон – фигура – отношение. То есть сначала обозначается больший, менее подвижный объект-фон, потом – более подвижный объект-фигура, и затем отношение: ОКНО ЦВЕТОК ПОСТАВИТЬ – «Поставить цветок на окно».

Жест, обозначающий отношение, может и отсутствовать, если положение фигуры сразу его выражает: АНАЛОЙ ИКОНА – «Икона лежит на аналое». В данном предложении жест ИКОНА показывается прямо над предшествующим жестом АНАЛОЙ, тем самым выражая пространственное отношение между ними.

Как видим, РЖЯ, как и любой жестовый язык, принципиально отличается от языка устного. Жестовый язык использует иной канал передачи информации (визуальный, а не звуковой). Информация в жестовом языке передается с помощью движений рук, мимики лица, поворотов и наклонов головы и туловища. Он не линеен (все компоненты жеста передаются одновременно), у него своеобразная морфология. Жесты в РЖЯ иконичны – часто они напоминают форму или размер реального предмета или указывают на его характерную черту.

РЖЯ – визуальный язык, и он активно использует пространство для выражения синтаксических и временных отношений. Часто РЖЯ не отсылает нас к реальной ситуации, как происходит в словесной речи через слово, а рисует нам эту ситуацию, показывает нам ее здесь и сейчас.

Конечно, РЖЯ все еще недостаточно изучен. Не существует, например, учебника русского жестового языка. Однако по сравнению с прошлым веком к РЖЯ наблюдается повышенный интерес, а многочисленные исследования российских ученых (Зайцевой, Комаровой, Кибрик, Прозоровой, Киммельмана, Шамаро, Бурковой и др.) подтверждают, что РЖЯ является полноценной лингвистической системой, уникальным, самостоятельным и независимым языком общения глухих в нашей стране.

Как говорил Л.С. Выготский, «мимику изгнать невозможно: она – естественный язык ребенка. Ее запрещают, за ее употребление наказывают, но это не значит, что ее побеждают». Эти слова выдающегося психолога в равной степени относятся и к взрослым глухим, для которых РЖЯ – самый привычный, самый естественный способ коммуникации, и к нам – слышащим и говорящим, нередко пытающимся подогнать глухих под некий «нормальный» языковой стандарт.

В истории специального образования глухих в России русский язык и жестовый язык всегда шли рука об руку, вот только статус жестового языка вплоть до последнего времени оставался очень низким.

Не стоит отрицать огромную пользу обучения глухих словесному языку, и надо отдать должное российской сурдопедагогике, достигшей в этой области огромных успехов. Однако нельзя забывать, что за весь период истории обучения и воспитания глухих в нашей стране жестовый язык всегда оставался для них первым и по-настоящему родным языком.

Менялись политические руководители, директора учебных заведений, учителя, воспитатели; менялась теория и практика учебного процесса, но жестовый язык неизменно оставался принадлежностью глухого человека. Конечно, словесный язык оказывал, оказывает и по-прежнему будет оказывать влияние на жестовый, но он никогда не сможет его заменить. И так будет, пока в мире живет хотя бы один глухой.

Хочется пожелать всем, кто прочтет это пособие, всем, кто планирует заниматься с глухими и помогать им, – учите их язык! Только так, через РЖЯ, вы сможете понять глухих, подружиться с ними и реализовать по отношению к ним свои благие намерения.

КАК ПОЛЬЗОВАТЬСЯ РАЗГОВОРНИКОМ

В содержание книги входит четыре раздела: «Знакомство, семья, работа», «Беседы о крещении», «Беседы об исповеди», «Беседы о причастии». Каждый из разделов содержит определенное количество фраз, необходимых для общения с неслышащим человеком в рамках заданной темы. Помимо фраз, разговорник содержит Приложение, в котором вы найдете дактильную азбуку (она нужна для обозначения имен или названий), а также жесты, связанные с темами «Числа», «Календарь», «Время». В конце издания помещен список необходимой литературы, которая пригодится вам для более тщательного изучения РЖЯ.

Каждая фраза пособия составлена в соответствии с грамматикой РЖЯ. Перевод фраз, входящих в состав разговорника, осуществлялся с помощью носителей РЖЯ – глухих людей, благодаря чему вы можете познакомиться с лексикой и грамматикой русского жестового языка на живых, реальных примерах.

Так, например, мы не используем в каждом предложении жест ТЫ (ВЫ). Для слышащих людей естественно использовать личное обращение почти в каждом вопросе: «Ты состоишь в браке? У тебя есть дети? Ты крещеный? Ты знаешь, что такое исповедь?» В РЖЯ достаточно одного взгляда, означающего личное обращение, и в последующих вопросах жест ТЫ становится попросту ненужным: БРАК? ДЕТИ ЕСТЬ? ИСПОВЕДЬ ЗНАТЬ? То же самое относится к жесту Я.

В представленном переводе нет союзов и предлогов, РЖЯ в них не нуждается. Например, для перевода фразы «Я рад с Вами познакомиться» вам достаточно двух жестов: ПРИЯТНО ЗНАКОМИТЬСЯ.

Чтобы познакомить вас с некоторыми особенностями синтаксиса РЖЯ, мы использовали в тексте разные конструкции перевода вопросительного предложения «Знаешь что такое…?», поэтому вам будут встречаться следующие варианты: ИСПОВЕДЬ ЗНАТЬ? ЗНАТЬ ЧТО ИСПОВЕДЬ? ХРИСТОС КТО? ЗНАТЬ? ПРИЧАСТИЕ ПОНИМАТЬ?

Жестовая лексика отбиралась нами по принципу распространенности. В основном на фотографиях представлены жесты, наиболее часто встречающиеся в общении глухих между собой. Но также вы увидите и варианты таких жестов, как: БОГ, КРЕЩЕНИЕ, БИБЛИЯ, ПРОЩЕНИЕ, ГРЕХ и др. Учесть все варианты на страницах данного издания не представляется возможным, поскольку в РЖЯ наблюдается высокая вариативность жестов.

Все жесты в разговорнике обозначены заглавными буквами: ДОМ, ОТЕЦ, ХРАМ. Глаголы во фразах даны в неопределенной форме: ТЫ ВЕРИТЬ БОГ? ОПАЗДЫВАТЬ НЕ, существительные – в именительном падеже единственного числа (ТРИ ДЕНЬ, ДВА ГОД). Исключение составляют жесты с включением числительных или отрицания: ТРИ.ДНЯ, ДВА.ГОДА, НЕ.НУЖНО, НЕ.БУДЕТ, НЕ.ВЕРЮ.

Слова, которые мы предлагаем дактилировать, пишутся строчными (иногда с первой заглавной) буквами через дефис: Е-в-а-н-г-е-л-и-е, С-и-м-в-о-л в-е-р-ы. Смысловые паузы обозначаются с помощью запятых: НУЖНО ВЕРИТЬ ХРИСТОС, ПОТОМ КРЕЩЕНИЕ.

Жесты пантомимического характера, не имеющие определенного названия, написаны заглавными буквами и выделены курсивом: сложить руки на груди, открыть рот и т.д.

Общаясь между собой, глухие редко говорят «Как тебя зовут?» или «Сколько тебе лет?». Переводить такие фразы соответствующими жестами КАК ТЫ ИМЯ? или СКОЛЬКО ТЫ ЛЕТ? означало бы, что мы пытаемся подчинить РЖЯ грамматике русского языка. В реальной жизни глухие могут сказать: ТЫ ИМЯ? или просто – ИМЯ? ТЫ ЛЕТ? ЛЕТ СКОЛЬКО? или просто – ЛЕТ? Вопросительное выражение лица (поднятые брови и подбородок) придает жесту ЛЕТ значение вопроса и совсем не обязательно при этом использовать жест СКОЛЬКО.

В свою очередь, нахмуренные брови и повороты головы сопровождают отрицательные высказывания, а наклоны тела или головы используются глухими для обозначения противопоставления: ТЫ УЧИТЬСЯ РАБОТАТЬ? (Ты учишься или работаешь?).

С помощью этих примеров мы хотели показать, как важна в РЖЯ «интонация», выражаемая с помощью немануальных маркеров: мимики, движений головы и тела. Немануальные маркеры являются обязательными и имеют грамматический статус. Так, вопрос не будет вопросом без поднятых бровей, а отрицательное предложение будет непонятным без поворотов головы.

Кроме того, в РЖЯ существуют полностью немануальные жесты, например повороты головы из стороны в сторону при отрицании или наклоны головы при согласии.

В этом издании нами промаркированы три типа предложений РЖЯ: вопросительные, отрицательные и условные. Помимо этого, вы увидите маркеры в предложениях с противопоставлением. Обычные паузы, выражаемые в РЖЯ с помощью наклонов головы (например, при перечислении), нами не маркируются, но выделяются запятыми в самом предложении. Конец предложения обозначен точкой, как и в русском языке.

Немануальные маркеры мы обозначаем следующим образом:

^^ – брови вверх;

* – подбородок вверх;

vv – брови нахмурены;

~ – повороты головы из стороны в сторону;

/ – наклон головы и туловища вправо;

\ – наклон головы и туловища влево.

Все маркеры расположены над маркируемым предложением. Границы маркирования определяются подчеркиванием:

В указанном примере промаркировано все предложение. Если бы промаркированы были только два последних слова, изменился бы смысл всего предложения:

В первом случае мы просто спрашиваем, крещен человек или нет, во втором – крещен ли наш собеседник именно в Православной Церкви, а не в какой-либо другой.

Таким образом, общаясь с глухими, не забывайте об «интонации», используйте в полной мере мимику, обращайте внимание на немануальные компоненты жестов собеседника.

Для того чтобы вы могли правильно воспроизвести жест, некоторые фотографии сопровождаются стрелками, обозначающими различные типы движений:

Для удобства поиска нужного жеста в конце есть алфавитный указатель всех встречающихся в издании жестов.

Посмотреть, как правильно показывать ту или иную фразу разговорника, можно на видеороликах, размещенных на сайте Синодального отдела по церковной благотворительности по адресу: http://diaconia.ru/RSLvideo

Мы надеемся, что знакомство с данным изданием поможет вам лучше понять мир глухого человека, узнать, как он думает и как он говорит.

Успехов вам в изучении РЖЯ!

ЗНАКОМСТВО, СЕМЬЯ, РАБОТА

БЕСЕДЫ О КРЕЩЕНИИ

БЕСЕДЫ ОБ ИСПОВЕДИ

БЕСЕДЫ О ПРИЧАСТИИ

ПРИЛОЖЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. ДАКТИЛОЛОГИЯ

ПРИЛОЖЕНИЕ 2. ЧИСЛА

ПРИЛОЖЕНИЕ 3. КАЛЕНДАРЬ

ПРИЛОЖЕНИЕ 4. ВЫРАЖЕНИЕ ВРЕМЕННЫХ ЗНАЧЕНИЙ

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

РОССИЙСКИЕ ИСТОЧНИКИ:

Буркова С.И., Варинова О.А. К вопросу о территориальном и социальном варьировании русского жестового языка // Русский жестовый язык: Первая лингвистическая конференция: Сборник статей / под ред. О.В. Федоровой. – М.: Буки Веди, 2012. – С. 127–143.

Буркова С.И. Условные конструкции русского жестового языка // Русский жестовый язык: Первая лингвистическая конференция: Сборник статей / под ред. О.В. Федоровой. – М.: Буки Веди, 2012. – С. 50–81.

Буркова С.И., Филимонова Е.В. Редупликация в русском жестовом языке // Русский язык в научном освещении. – 2014. – № 2 (28). – С. 202–258.

Викторова С.В. Вопросительные местоимения в российском (русском) жестовом языке: Курсовая работа. – М.: МГУ, 2007.

Давиденко Т.П., Комарова А.А. Краткий очерк по лингвистике РЖЯ // Современные аспекты жестового языка / сост. А. А. Комарова. – М.: ВОГ, 2006.

Зайцева Г.Л., Фрумкина Р.М. Психолингвистические аспекты изучения жестового языка. // Дефектология. – 1981. – № 1.

Зайцева Г.Л. Словесно-жестовое двуязычие глухих // Дефектология. – 1992. – № 4.

Зайцева Г.Л. Жестовая речь. Дактилология. / Учеб. для студ. высш. учеб. заведений. – М.: Владос, 2000.

Зайцева Г.Л. Жест и слово: научные и методические статьи. – М., 2006. – 631 с.

Киммельман В.И. Исторические изменения жестов в русском жестовом языке // Тезисы конференции по типологии и грамматике. – СПб., 2007.

Киммельман В.И. Выражение отрицания в русском жестовом языке: Курсовая работа. – М.: РГГУ, 2007.

Киммельман В.И. Базовый порядок слов в русском жестовом языке: Дипломная работа. – М.: РГГУ, 2010.

Ломакина Я.И. Поле глаголов эмоций русского жестового языка в типологическом освещении: Дипломная работа. – М.: ВШЭ, 2015.

Львовская А. Анализ видовой и временной системы глагола русского жестового языка (РЖЯ) на основании работы O. Dahl «Tense and Aspect Systems»: Курсовая работа. – М.: МГУ, 2006.

Перова Д.М. Поле ментальных глаголов русского жестового языка в типологическом освещении: Дипломная работа. – М.: ВШЭ, 2015.

Прозорова Е.В. Морфологическая сложность глаголов в РЖЯ: Курсовая работа. – М.: МГУ, 2004.

Прозорова Е.В. Референциальные характеристики именных групп в российском (русском) жестовом языке: Дипломная работа. – М.: МГУ, 2006.

Прозорова Е.В. Российский жестовый язык как предмет лингвистического исследования // Вопросы языкознания. – 2007. – № 1.

Прозорова Е.В., Кибрик А.А. Сопоставление процесса референции в звучащих и жестовых языках // Современные аспекты жестового языка // сост. А.А.Комарова. – М., 2007. – С. 162–179.

Прозорова Е.В. Маркеры локальной структуры дискурса в русском жестовом языке: Диссертация. – МГУ, 2009.

Ципенко А. Генитивная конструкция в русском жестовом языке: Курсовая работа. – МГУ, 2008.

Шамаро Е.Ю. Выражение прошедшего времени и базовых аспектуальных различий в российском (русском) жестовом языке: Курсовая работа. – М.: МГУ, 2006.

Шамаро Е.Ю. Некоторые факты видо-временной системы РЖЯ // Современные аспекты жестового языка / сост. А.А. Комарова. – М., 2007. – С. 180–191.

Шамаро Е.Ю. Повторение предиката в нарративах на русском жестовом языке: Дипломная работа. – М.: МГУ, 2009.

ЗАРУБЕЖНЫЕ ИСТОЧНИКИ:

Grenoble L. An overview of Russian Sign Language // Sign Language Studies. – Vol.21:77.  – Maryland: Linstok Press, 1992. – Pp. 321–338.

Kimmelman V. 2014. Information Structure in Russian Sign Language and Sign Language of the Netherlands. PhD dissertation, University of Amsterdam.

Kimmelman (to appear). Quantifiers in Russian Sign Language // E.L. Keenan & D. Paperno (Eds.), Handbook of Quantifiers in Natural Languages 2.

Stokoe W. Sign Language Structure: An outline of the Visual Communicationт Systems of the American Deaf //Studies in Linguistics 21: Occasional papers 8. – 1960.

ЭЛЕКТРОННЫЕ РЕСУРСЫ:

Буркова С.И. Русский жестовый язык: Общие сведения // Корпус русского жестового языка. Русский жестовый язык / руководитель проекта С.И. Буркова. – Новосибирск, 2012–2015. [Электронный ресурс]. URL: http://rsl.nstu.ru/site/signlang (дата обращения: 18.09.2015).